Ford Puma 1997-2001
Происхождение Ford Puma.
Программа была инициирована в 1993 году по инициативе дизайн-директора Ford Клода Лобо и президента компании Жака Нассера как купе 2+2 на базе платформы Ford Fiesta четвертого поколения. Концепт под именем Lynx показали в Женеве в 1996 году, серийную модель — там же в 1997-м. Производство велось на заводе Ford в Кельне-Нихле с сентября 1997 по июль 2002 года.
Технические характеристики оригинального купе.
Первое поколение Форд Puma предлагалась с моторами 1.4, 1.6 и 1.7 литра семейства Zetec-SE, флагманский 1,7-литровый агрегат с изменяемыми фазами газораспределения разрабатывался совместно с Yamaha. Мощность топовой версии — 123 л.с., разгон до 100 км/ч — около 9,2 секунды, максимальная скорость — до 126 миль в час (около 203 км/ч), снаряженная масса — порядка 1035–1039 кг.
Кельнская затея тысяча девятьсот девяносто третьего
Ford Puma появился не из желания сделать еще одну спортивную игрушку для салона — идея родилась из скучного, в общем-то, разговора двух менеджеров о том, как продать больше Fiesta. В девяносто третьем году дизайн-директор европейского подразделения Ford по малым и средним автомобилям Клод Лобо подошел к тогдашнему президенту компании Жаку Нассеру с предложением: а что если сделать купе 2+2 на базе новой Fiesta четвертого поколения, которая как раз готовилась к запуску. Не для объемов продаж — для имиджа. Чтобы люди, заходя в салон посмотреть на скучноватую практичную Fiesta, боковым зрением видели что-то более живое рядом.
Нассер идею одобрил, и это, честно говоря, было довольно смелым решением для компании, которая в начале девяностых воспринималась в Европе скорее как производитель добротных, но пресных машин для среднего класса. Fiesta четвертого поколения сама по себе готовилась стать серьезным шагом вперед — с переработанной подвеской, улучшенной геометрией рулевого управления, — и купе на ее основе должно было демонстрировать этот потенциал в наиболее выигрышном виде. Разработка велась на системе Paintbox, довольно продвинутой на тот момент CAD-платформе, позволявшей дизайнерам крутить модели в двух и трех измерениях прямо на экране, без бесконечной лепки из глины на каждом этапе.
Первая версия дизайна получила рабочее имя Lynx и была показана как концепт на Женевском автосалоне в девяносто шестом. Спустя год, там же, в Женеве, публике представили уже готовый серийный автомобиль — и вот тут и появилось окончательное имя Puma. Само собой, любители параллелей быстро вспомнили Opel Tigra, вышедшую чуть раньше и метившую в ту же нишу компактных купе на базе массовых хэтчбеков — рынок в середине девяностых явно созрел для таких вот «кошачьих» вариаций на тему обычной малолитражки. Ford, впрочем, подошел к делу основательнее конкурентов, и это стало заметно довольно быстро.
Производство запустили в сентябре девяносто седьмого на заводе Ford в Кельне-Нихле — том самом, где столетиями до этого штамповали Fiesta для половины Европы. За дизайн серийной версии отвечал Крис Свенссон, и именно ему предстояло вписать характер маленького хищника в довольно жесткие рамки бюджета программы — денег на полностью новую платформу никто выделять не планировал, машина изначально задумывалась как максимально доступное удовольствие поверх уже готовых Fiesta-компонентов.
Кошачий прищур на кузове New Edge
Ford Puma 1997 год
Дизайн Ford Puma стал первым по-настоящему успешным примером применения фирменного языка New Edge за пределами City-класса — до этого приемы с острыми гранями и подчеркнуто скульптурными поверхностями обкатывались на компактной Ka, вышедшей годом раньше. Только если Ka выглядела почти игрушечно, то Puma получила куда более взрослую, хищную геометрию — узкие фары со скошенным внешним краем и правда напоминали прищур зверя, отсюда, собственно, и имя приклеилось сразу и надолго, хотя формально Ford никогда не объяснял название именно так буквально.
Кузов трехдверного купе получился компактным — чуть менее четырех метров в длину, — но пропорции были выстроены так, что машина казалась куда длиннее и ниже, чем донорская Fiesta. Капот заметно вытянут вперед, задние стойки крыши плавно ныряют к короткой корме, а колесные арки заполнены пятнадцатидюймовыми легкосплавными дисками — по тем временам это была довольно смелая заявка для машины такого класса и такой цены. Внутри все честно узнаваемо-фиестовское по архитектуре торпедо, но с более спортивной посадкой и приборной панелью, сдвинутой ближе к водителю.
Здесь стоит сказать пару слов о том, чем New Edge вообще отличался от языка форм, царившего у Ford до середины девяностых. Прежние модели тяготели к обтекаемым, «мыльным» поверхностям без выраженных линий — Sierra, ранние Escort, вот это все. New Edge, наоборот, строился на пересечении плоских граней под острыми углами, из-за чего кузов будто состоял из отдельных плоскостей, сложенных оригами. На Ka это выглядело почти карикатурно, а вот на Puma — уже вполне гармонично, собранно, без перебора. Критики того времени отмечали, что именно Puma довел идею New Edge до зрелости, показал, что этот язык способен работать не только как эпатаж, а как полноценная эстетика.
Отдельного упоминания заслуживает работа над деталями — форма задних фонарей, повторяющая изгиб арки, узкая линия хромированной решетки, скругленные зеркала. Ничего революционного по отдельности, но вместе все это создавало образ автомобиля, который стоит на порядок выше по статусу, чем его реальная цена и техническая начинка. Именно это ощущение — маленькая машина, которая выглядит и едет дороже своего ценника, — стало главным козырем Puma на старте продаж, да и по сей день коллекционеры ценят ее примерно за то же самое.
Ямаха внутри Форда
Под капотом Ford Puma скрывалось решение, которое на бумаге выглядело странновато — японская Yamaha, известная скорее мотоциклами и лодочными моторами, приложила руку к разработке флагманского бензинового агрегата для этого европейского купе. Совместно с инженерами Ford там довели до ума 1,7-литровую версию семейства Zetec-SE, оснащенную изменяемыми фазами газораспределения VCT и облегченными гильзами цилиндров для снижения трения. В базовой конфигурации младший 1,4-литровый мотор перекочевал прямиком из Fiesta, а вот «полторашка» и особенно 1,7 литра стали фирменной фишкой именно Puma — с этими двигателями (1,5 литра и 1,7 литра) никто, кроме Puma, тогда не ездили.
Цифры сегодня звучат почти комично скромно — сто двадцать три лошадиные силы и сто шестнадцать фунт-футов крутящего момента для топовой версии. Но при снаряженной массе чуть больше тонны — где-то в районе тысячи сорока килограммов — этого хватало для разгона до сотни за девять с небольшим секунд и максималки под двести километров в час. По меркам конца девяностых это было вполне достойно для компактного переднеприводного купе, да и субъективные ощущения от мотора, крутящегося охотно до самой красной зоны, ценились куда выше сухих цифр разгона.
Шасси досталось от Fiesta практически без изменений архитектурно — стойки McPherson спереди, полузависимая балка сзади, — но инженеры серьезно поработали над деталями настройки. Снизили трение в компонентах подвески, увеличили жесткость пружин, поставили более толстый стабилизатор поперечной устойчивости, а усилитель руля настроили так, чтобы он ощутимо разгружал усилие на парковочных скоростях и почти пропадал на скорости трассовой — решение, за которое отвечал Ричард Пэрри-Джонс, человек, чье имя потом станет синонимом хорошо настроенного шасси Ford вообще. Именно благодаря этой настройке журналисты того времени в один голос повторяли одно и то же — что Puma управляется лучше, чем должна бы машина ее класса и цены, и что это едва ли не лучший переднеприводный шасси-баланс на рынке малолитражек.
Стоит признать честно — Puma никогда не претендовала на статус спорткара в полном смысле слова. Это была именно спортивная интерпретация массового хэтчбека, доведенная до состояния, когда садиться за руль хочется просто ради самого процесса, а не ради цифр на спидометре. И вот в этом смысле она сделала свою работу образцово, даже спустя почти три десятилетия энтузиасты продолжают искать сохранившиеся экземпляры именно ради этого ощущения легкости за рулем.
Стив Маккуин, которого не было в кадре
Ford Puma получила один из самых обсуждаемых рекламных роликов девяностых годов — и, пожалуй, именно он сделал для узнаваемости модели больше, чем любые технические характеристики. В девяносто седьмом Ford выпустил телевизионную рекламу, в которой при помощи цифровых технологий воссоздали классическую погоню из фильма «Буллит» тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, только за рулем вместо Ford Mustang оказался Стив Маккуин, управляющий Puma по улицам Сан-Франциско под соответствующую джазовую подложку. Актера к тому моменту не было в живых уже почти два десятилетия, и ролик буквально «оживил» его образ средствами компьютерной графики — по тем временам технически это выглядело почти волшебством.
Реакция публики оказалась неоднозначной именно с этической точки зрения — многие задавались вопросом, насколько корректно использовать образ умершего актера без возможности узнать его собственное мнение по этому поводу, тем более что оригинальный Mustang из «Буллита» был культовым автомобилем сам по себе, а тут его буквально стерли и заменили. Тем не менее с маркетинговой стороны кампания сработала исключительно эффективно — Puma моментально получила ассоциацию с «тем самым» уличным шиком, с ощущением контроля и стиля, которое так старательно транслировал McQueen на экране. Спустя несколько лет Ford повторил похожий трюк уже для запуска Mustang две тысячи пятого года на американском рынке, снова используя архивные кадры McQueen, только на этот раз обыграв сюжет иначе, без прямой подмены автомобиля в кадре.
Помимо рекламной кампании, Puma собрала вполне серьезный урожай наград от автомобильной прессы уже в первый год продаж — в частности, издание Top Gear признало ее автомобилем года в девяносто седьмом. Для купе, построенного на бюджетной платформе Fiesta, это было довольно неожиданным признанием — обычно такие титулы доставались либо премиальным новинкам, либо действительно революционным моделям, а тут скромное городское купе обошло куда более амбициозных соперников просто за счет того, насколько удачно оно балансировало между ценой, управляемостью и характером.
Культурный след Puma на этом не заканчивается — модель успела засветиться в самых разных контекстах, от мультфильмов до массовой культуры девяностых-двухтысячных в целом, закрепившись в сознании британской и континентальной европейской публики как один из символов эпохи компактных доступных купе, время которых, как позже выяснится, было не таким уж и долгим.
Синий зверь из Дейвентри
Ford Puma получила и по-настоящему злую версию — Racing Puma, ограниченную серию, созданную не рядовыми инженерами серийного производства, а раллийным подразделением Ford в Борэме совместно с британской инжиниринговой компанией Tickford из Дейвентри — специалистом по мелкосерийной доводке и переделке автомобилей, известным прежде всего работой над Ford Capri Turbo и другими нишевыми проектами марки, для которых не имело смысла перестраивать основной конвейер. Дебютировала идея на Женевском автосалоне девяносто девятого как концепт Puma ST160, и Ford тогда особо подчеркивал — это не косметический тюнинг, а перенос реальных наработок из гоночных и раллийных программ марки на дорожную машину.
Изначально план предполагал тысячу экземпляров — по пятьсот для британского и германского рынков соответственно, — но в итоге до производства добрались только пятьсот машин, и все они достались Великобритании. Каждый экземпляр начинал жизнь как обычный 1,7-литровый Puma, собранный в Германии, после чего кузов отправлялся в Британию, где Tickford буквально разбирал машину и собирал заново — с расширенными на девяносто миллиметров алюминиевыми передними и стальными задними арками, увеличенной колеей, новым передним бампером с карбоновым сплиттером и тормозами Alcon с четырехпоршневыми суппортами, способными выдавать больше 1,1g замедления на сухом асфальте. Настройкой подвески занимался, ни много ни мало, Стиг Блумквист — легенда мирового ралли.
Мотор форсировали до примерно ста пятидесяти пяти лошадиных сил за счет новых распредвалов, измененного впускного коллектора, выхлопной системы от Janspeed и перепрошитой электроники, а салон обшивали синей алькантарой с ковшеобразными креслами Sparco. Красились все Racing Puma исключительно в фирменный оттенок Ford Imperial Blue — тот же самый, что использовался на Escort Cosworth и первом Focus RS, что само по себе говорило о статусе, в который Ford хотел вписать эту машину. Стоила она при этом ощутимо дороже обычной Puma — порядка двадцати трех тысяч фунтов на момент выхода, и это оказалось для многих потенциальных покупателей неприятным сюрпризом, учитывая, что за похожие деньги можно было взять куда более мощный полноприводный Subaru Impreza. В итоге меньше половины из выпущенных пятисот машин продали напрямую розничным клиентам — остальные разошлись через внутреннюю программу для менеджеров Ford.
Сегодня Racing Puma — это по-настоящему коллекционный автомобиль, из пятисот выпущенных экземпляров на ходу, по разным оценкам, осталось меньше трехсот. Причина проста и довольно печальна — обычная Puma, как и вся линейка Fiesta того поколения, была подвержена коррозии кузова в местах, типичных для европейских малолитражек девяностых, и годы эксплуатации в дождливом британском климате многих из них попросту не пощадили.
Ржавчина, StreetKa и семнадцать лет молчания
Ford Puma закончила свой первый производственный цикл довольно тихо — официально сборка завершилась в июле две тысячи второго, хотя фактически последние машины собрали еще в две тысячи первом, а оставшиеся складские экземпляры продавали еще какое-то время после этого. Прямого преемника у купе не появилось — вместо этого Ford выпустил StreetKa, двухместный кабриолет все на той же платформе Fiesta, позаимствовавший у Puma коробку передач и элементы подвески, но по духу это была уже совсем другая машина, куда более нишевая и куда менее универсальная.
Причин для сворачивания программы было сразу несколько, и коррозия кузова — не единственная, хотя и заметная. Рынок компактных купе на базе массовых хэтчбеков в целом начал сжиматься уже к началу двухтысячных — та же Opel Tigra ушла на паузу примерно тогда же, аналогичные модели других марок постепенно вымывались из модельных рядов. Покупатели стали чаще смотреть в сторону хот-хэтчей вместо купе — тех же горячих версий обычных пятидверок, которые давали похожий заряд эмоций при более высокой практичности. Puma, при всем своем обаянии, оставалась именно нишевым продуктом, а не массовым бестселлером, и в условиях меняющегося рынка содержать под нее отдельную производственную линию Ford решил, что смысла больше нет.
Имя Puma после этого замолчало почти на два десятилетия — редкий случай, когда узнаваемый и по-своему любимый шильдик просто откладывают в сторону вместо того, чтобы эксплуатировать его до полного истощения на все подряд, как это часто бывает в автопроме. Все эти годы бывшие владельцы, клубы фанатов и специализированные форумы поддерживали своеобразный культ вокруг оригинальной модели — обменивались запчастями, делились советами по борьбе с ржавчиной, устраивали слеты. По сути, Puma девяностых пережила классическую судьбу культового автомобиля — недооцененного при жизни широкой публикой, но горячо любимого узким кругом тех, кто успел за рулем распробовать ее характер.
Любопытно, что за эти семнадцать лет молчания сама Fiesta, платформа-донор оригинальной Puma, успела смениться несколькими поколениями, а компактный сегмент купе в Европе фактически исчез как класс — производители один за другим отказывались от подобных нишевых моделей в пользу растущего спроса на кроссоверы. И вот именно в этот момент, когда о возвращении купе-версии речи уже давно не шло, имя Puma получило совершенно неожиданное второе применение.
Возвращение в форме кроссовера
Ford Puma 2019 года
Ford Puma вернулась на рынок в две тысячи девятнадцатом году — но уже не как купе, а как компактный кроссовер, построенный поверх глобальной B-платформы Ford, той же самой, что легла в основу седьмого поколения Fiesta. Решение переиспользовать имя для совершенно другого типа кузова многих застало врасплох — казалось бы, зачем цеплять узнаваемый шильдик спортивного купе на обычный городской SUV. Но с коммерческой точки зрения логика была прямой: рынок компактных кроссоверов рос стремительно по всей Европе, а классические купе к тому моменту практически вымерли как категория, так что использовать выразительное, уже знакомое имя оказалось разумнее, чем изобретать что-то с нуля.
За внешность новой Puma отвечал дизайнер Томас Морель, и здесь явно прослеживается визуальная перекличка со старшими кроссоверами Ford, прежде всего с Kuga — атлетичные пропорции, характерные «крылатые» фары, крупная решетка радиатора. Собирают новую Puma на заводе в Крайове, в Румынии — предприятие получило серьезные инвестиции, порядка двухсот миллионов евро, и наняло дополнительно тысячу семьсот сотрудников под запуск этой модели. Puma стала первым гибридным автомобилем, когда-либо собранным в Румынии — базовая версия сразу пошла с 48-вольтовой мягкогибридной системой на основе 1,0-литрового турбомотора EcoBoost семейства Fox.
Из практических решений отдельного упоминания заслуживает MegaBox — углубленная ниша в багажнике с водостойким покрытием, которую придумали инженеры Ford специально для новой Puma. Идея простая, но по-своему остроумная — дополнительный объем под основным полом багажника, куда можно закинуть грязный спортивный инвентарь, обувь после прогулки с собакой или что угодно еще, что не хочется пачкать салон, а потом просто сполоснуть эту нишу из шланга. Суммарный объем багажного пространства при этом заявлялся как один из лучших в классе — до четырехсот пятидесяти шести литров с учетом MegaBox, что превышало показатели многих кроссоверов классом выше.
Рыночная реакция на возрожденную Puma получилась куда более благосклонной, чем можно было ожидать от рискованной ставки на переиспользование старого имени под новым кузовом. Модель довольно быстро закрепилась в статусе одного из самых продаваемых кроссоверов Ford в Европе, и постепенно шильдик Puma начал восприниматься публикой уже не столько как отсылка к купе девяностых, сколько как самостоятельный, вполне современный бренд внутри линейки Ford.
Электрическая пума из Крайовы
Ford Puma получила и по-настоящему горячую версию нового поколения — Puma ST, оснащенную 1,5-литровым турбомотором семейства Dragon EcoBoost и заточенную под тех покупателей, кому мягкогибридной базовой версии было откровенно мало. Здесь Ford фактически повторил трюк из девяностых, только на новый лад — снова доказал, что доступный компактный кузов способен нести в себе довольно серьезный спортивный подтекст, если инженеры не полениться довести настройку шасси до ума.
Параллельно линейка обрастала и более прагматичными вариантами — дизельный мотор EcoBlue объемом полтора литра для тех, кому важен пробег на литр, а также постепенно расширяющийся диапазон мощностей бензиновой гаммы, от скромных девяноста четырех лошадиных сил до полутора сотен и выше в топовых конфигурациях. Производство на заводе Ford Otosan в Крайове тем временем перевалило за отметку в миллион собранных экземпляров — цифра для компактного кроссовера, изначально воспринимавшегося скорее как эксперимент с именем, весьма внушительная.
Логичным следующим шагом стало появление полностью электрической версии — Puma Gen-E, представленной как первый серийный электромобиль, произведенный в Румынии. Батарея емкостью около сорока трех с половиной киловатт-часов обеспечивает запас хода порядка трехсот семидесяти шести километров по циклу WLTP, а сам электромотор мощностью около ста шестидесяти восьми лошадиных сил собирают уже не в Румынии, а на предприятии Ford в британском Хейвуде. Разгон до сотни у Gen-E укладывается в восемь секунд — и по ощущениям, если верить журналистам, успевшим прокатиться на новинке, динамика получилась вполне сопоставимой с бензиновой версией ST, хоть и с совершенно другим характером подачи мощности.
Дизайн электрической версии получил фирменный щиток вместо классической решетки радиатора — прием, явно позаимствованный у старшего электрического Mustang Mach-E, — а объем багажного отделения в версии Gen-E, благодаря отсутствию двигателя внутреннего сгорания, вырос еще сильнее: инженеры даже переименовали фирменную нишу из MegaBox в GigaBox, доведя суммарный полезный объем почти до пяти с половиной сотен литров плюс дополнительный «фрунк» на сорок три литра под передним капотом. Получается любопытная петля во времени — компактная модель, начинавшая жизнь как недорогое спортивное купе на подвеске от обычной Fiesta, спустя без малого три десятилетия превратилась в электрический кроссовер, собираемый в другой стране, для другого поколения покупателей, но все под тем же самым, узнаваемым именем хищной кошки.







Комментарии
Нет комментариев к данной статье.