Глава 19. Проблемы земледелия

- - 2017-04-20
Генри Форд за рулем FordsonГенри Форд за рулем Fordson

Генри Форд
Сегодня и Завтра

Что такое земледелие – производство пищевых продуктов, способ жизни или просто-напросто предмет для праздных разговоров? Что такое фермер? Фермеры кажутся нам все одинаковыми, хотя это, конечно, неверно. Есть фермеры, сеющие пшеницу, есть хлопковые плантаторы, есть скотоводы и овцеводы и свиноводы, есть садоводы, есть фермеры, занимающиеся молочным производством, и, наконец, есть такие фермеры, которые занимаются всем понемножку.

Отличительной чертой всех их является то, что они лишь в небольшой степени усвоили себе действительное понимание промышленности.

Старые фермы и старые плантации почти не нуждались в продуктах со стороны. В эпоху мало развитой индустрии вопрос о том, чтобы получить достаточное количество пищи и иметь место для ночлега, доминировал над всеми прочими. Фермер не ждал дохода. Он редко даже видел деньги. Те вещи, в которых он нуждался и которые не производились на его собственной ферме, он получал в обмен на свои продукты. Традиции фермы не есть денежные традиции. Они сводятся просто к поддержанию жизни.

Но теперь веретено и ткацкий станок исчезли с фермы. Фермеры покупают свою одежду. Ферма не изолирована от остального мира – об этом позаботились автомобиль, телефон и радио. Из своего маленького, индивидуального, самодовлеющего мира фермер переселился в широкий мир промышленности, где предметами первой необходимости считаются такие вещи, которые ранее представлялись фермеру предметами крайней роскоши. За свою работу фермер желает получить столько же денег, сколько получает занятый в промышленности человек. Фермер уверяет, что работа его тяжелее промышленной работы, и, по всей вероятности, он прав. Но дело в том, что в нашем мире платят не за пот, а за результаты. Эти результаты промышленность смогла получить путем применения правильных методов управления и путем использования механической силы.

Мы имеем под запашкой в Дирборне несколько тысяч акров земли; мы имеем молочное стадо в 300 коров, а около наших Кентукских шахт на гористой почве, считавшейся ни для чего непригодной, мы выращиваем овощи и фрукты. Большая часть моей собственной жизни прошла на ферме. Продажа автомобилей и тракторов связала нас с фермами почти любого округа. Благодаря этому нужды и потребности земледелия не являются для нас чуждыми.

Земледельческую проблему никто как следует не изучил, – известно только, что она заключается в открытии такого способа земледелия, который давал бы возможность фермеру прилично жить. Некоторые утверждают, что проблема эта разрешается повышением сельскохозяйственных цен и понижением всех остальных цен. Для публики всегда выгодно понижать, но отнюдь не повышать цены, в особенности цены на пищевые продукты. Земледельческая проблема очень запутана, да иначе и быть не может. Но если мы говорим о том или другом ремесле как о проблеме, то это значит, что оно, в сущности, перестало быть проблемой, что оно устарело и отмерло. Вскрытие может выяснить, отчего умер человек, но оно не возвратит его к жизни. Старое земледелие умерло. Мы должны признать этот факт и исходить из него при поисках более совершенных форм.

Скрывать от фермера реальные факты и давать ему возбуждающие средства – не значит оказывать ему дружескую услугу. Суть в том, что в то время как мир двигался вперед, фермер стоял на месте. В мире крупной промышленности ферма осталась на роли мелкого предприятия. Кроме того, ферма основана на сезонной работе, между тем как промышленная работа основана на непрерывной работе. Если время человека стоит больше, чем время наседки, то ферма не является для него тем местом, где он должен проводить целый год. На ферме для него слишком мало работы. Каждый год он тратит полмесяца или месяц на то, чтобы подготовить почву к произрастанию, и на то, чтобы убрать урожай. В остальную часть года он занят бесполезным, по существу, делом, которое требует от него усилий, но не дает ему заработка.

Возьмем образцовую ферму, с правильным севооборотом и с известным запасом живого инвентаря. Молочная ферма, свиноводческая ферма, зерновая ферма, хлопковые плантации, фруктовые сады и другие виды сельского хозяйства построены на совершенно различном базисе. На обычной средней ферме имеется известное число полей, где те или другие культуры сменяют друг друга в определенном порядке. На такой ферме имеется также небольшое стадо рогатого скота, несколько свиней и кур и, может быть, овец. Между тем фермер, понимающий современное положение, будет держать только несколько лошадей или совсем обойдется без них, и все свои деньги вложит в автомобили, тракторы и жатки.

При хороших машинах запашка, посев и жатва отнимут не более 10—15 дней в год. Работа на полях (за исключением садовых культур) вряд ли займет больше месяца. Остальное время года фермер проводит в уходе за живым инвентарем и в продаже мяса и молока. Имеющегося у него количества скота недостаточно для постановки первоклассного зернового хозяйства, и доение, и кормление он вынужден производить руками, т.е. наиболее трудным и наиболее неэкономичным способом. Часть своего урожая он продает непосредственно, а часть ~ в виде откармливаемых им животных. Большую часть работы приходится делать руками, в особенности при уходе за скотом, ибо ни объем его производства, ни остальное его оборудование не приспособлены для широкого использования машин. Он не может достичь экономии, даваемой массовым производством, и потому ему приходится работать без устали целый день. А я прекрасно знаю, что это за работа, – я ведь работал на ферме.

На зерновых фермах после месяца или полумесяца труда работа замирает на целый год. В это время фермер только наблюдает, как природа работает за него. Все жалуются, что такая работа, даже при образцовом севообороте, очень мало или почти ничего не дает фермеру.

Спрашивается – есть ли это временное состояние, вызванное мировой войной или какими-либо другими исключительными обстоятельствами, или же мы достигли такого пункта, когда сельское хозяйство должно быть целиком реорганизовано.

Индустрию то и дело приходится реорганизовывать; если занимающийся ею человек не поспевает за требованиями времени, то он просто выходит из оборота и исчезает бесследно. Война, следовавший за ней бум, расстройство мирового хозяйства, земельная и всяческая иная спекуляция, сопутствовавшая инфляции цен, ускорили кризис земледелия, но кризис этот все равно должен был наступить, и, может быть, лучше, что он наступил раньше, чем позже. Война не столько изменила положение фермы, сколько стремления самого фермера: после войны он захотел зарабатывать больше, чем сколько необходимо для поддержания жизни. Отсюда и возникла земледельческая проблема.

Фермер хочет жить так же хорошо, как человек, занятый в промышленности, а ферма при современных способах организации не обеспечивает такой жизни. Ферма никогда не обеспечивала такой жизни, и только немногим удавалось на сельском хозяйстве наживать капиталы. На первый взгляд это как будто стоит в противоречии с фактами. Фермеры, возделывавшие какую-либо одну культуру, никогда не получали больших доходов. Они начинали дело на девственной почве и, продавая урожай, продавали, в сущности, плодородие земли, т.е. продавали свой основной капитал. Наиболее крупные суммы они выручали за продажу ферм, оцененных по приносимым ими урожаям. Но каждый последующий покупатель покупал меньшую ценность, чем его предшественник, хотя он платил за землю более высокую цену. С каждым годом обрабатываемая земля становится все менее и менее плодородной. В настоящее время цена земли так высока и налоги так велики, что земля не может обеспечивать заранее определенных доходов. Современное земледелие является скорее извлечением богатств, чем сельским хозяйством, так как оно сводится к хищническому расточению естественных ресурсов. Такое сельское хозяйство невыгодно для страны, и в старых земледельческих штатах имеется сейчас немалое число покинутых ферм, подобно тому как в нефтяных штатах сплошь и рядом встречаются брошенные нефтяные разработки. Раньше средний фермер, ведущий хозяйство с правильным севооборотом и держащий небольшой живой инвентарь, по-видимому, получал некоторую прибыль, между тем как теперь он уверяет, что при существующих ценах на рабочие руки он не в состоянии свести концы с концами. При этом надо заметить, что сельскохозяйственные рабочие оплачиваются гораздо ниже промышленных рабочих и выполняют гораздо более тяжелую работу.

Но было ли когда-нибудь время, когда фермеры наживали капиталы? Правда, земля росла в цене и приносила ему барыш при продаже; иногда эту добавочную ценность фермер реализовал в виде ипотеки. Но фермер жил очень экономно, и те фермеры, которые, по их мнению, составили себе состояние, достигли этого только тем, что они сберегали каждый грош, отрывая его от заработка своей семьи. Даже и относительно тех ферм, которые считаются доходными, трудно сказать, получался ли приносимый ими доход за счет продажи сельскохозяйственных продуктов или за счет продажи живого инвентаря. При подсчитывании сельскохозяйственных прибылей мы не можем принимать в расчет военные цены; как бы то ни было, цены эти не были очень выгодны, ибо военные доллары имели небольшую покупательную силу. До войны деньги наживались путем эксплуатации девственной почвы, но за исключением такого рода операций и прибылей, даваемых возросшей ценой земли, приносимые сельским хозяйством прибыли вряд ли равнялись заработной плате чернорабочих за тот же самый период.

Можно ли исправить это положение? Фермеры утверждают, что им приходится слишком много платить за покупаемые ими вещи и что сельскохозяйственные цены не соответствуют ценам продуктов промышленности. В то же время, как они заявляют, несмотря на низкий уровень сельскохозяйственных цен для производителя, цены эти оказываются высокими для потребителя. Однако сомнительно, чтобы фермер стал получать прибыли даже при понижении цен промышленных товаров и при сокращении издержек распределения. Никакие изменения в области распределения не уравняют заработок фермеров с заработком в промышленности, и при настоящих способах ведения сельского хозяйства одинаковое количество энергии даст больше денег в промышленности, чем в земледелии.

Сельскохозяйственная проблема не сводится и к проблеме сбыта. Теперь фермеру рекомендуют реорганизацию сбыта и считают ее столь же настоятельной, как мероприятия финансового характера. Но ведь до сбыта продукт должен быть произведен, и какого бы уменья ни достиг фермер в сбытовых операциях, он тем самым еще не станет хорошим фермером. Центральные проблемы сельского хозяйства связаны с обработкой земли под хлеб, фрукты и овощи или с добыванием молочных продуктов. Если земля дает 10 бушелей пшеницы на акр, то никакие способы сбыта не поставят владельца этой земли в одинаковые условия с фермером, получающим 30 бушелей с акра.

Конечно, сбыт сельскохозяйственных продуктов может быть в большей степени усовершенствован, но это даст результаты лишь в том случае, если улучшится само производство. Правильно поставленное предприятие всегда начинает с производства, и раз производство ведется рационально, организация сбыта неизбежно улучшится, так как давление продукции неминуемо вызовет лучшие методы распределения. Сбыт лишь доводит до потребителя продукты производства, и потому, если распределение оказывается очень плохим, исследование причин подобного состояния нужно начать с производства.

Приглядимся ближе к сельскому хозяйству. Прежде всего нас поражает там огромное количество ненужного труда. Полмесяца или, самое большее, месяц фермер посвящает сельскохозяйственному производству, все же остальное время он ухаживает за скотом или выполняет мелкие работы.

Общепризнано, что хорошая ферма должна держать стадо скота, но фермер, не специализировавшийся на этом деле, не в состоянии держать более 25 коров, а по большей части он имеет их не более полдюжины. Он не может содержать их в чистоте, а это плохо и для него, и для публики. Коров приходится доить руками, а это и грязно, и неэкономно. Молоко приходится каждый день перевозить к месту продажи, и это также неэкономная трата сил, потому что фермер не может собрать достаточно большой груз. Можно, правда, завести коммунальный грузовик, забирающий молоко с нескольких ферм. Это до некоторой степени является улучшением, но небольшим, потому что на самом деле для молока вовсе не требуется так много перевозок. Если бы 10 или 20 фермеров, живущих по соседству, держали свои стада сообща, то было бы возможно построить гигиеничное и удовлетворяющее современным требованиям здание для выполнения всех связанных с молочным делом операций сообразно рациональным промышленным принципам. При таких условиях можно было бы кормить, доить и чистить коров машинами, затрачивая минимум человеческого труда. Но люди так долго занимались скотоводством, что они привыкли только к одним определенным способам ухода за скотом; между тем при организации крупной молочной фермы и отказе от традиций могла бы быть использована электрическая сила и почти все операции выполнялись бы машинами.

Наша молочная ферма в Дирборне поставлена совершенно так же, как мы поставили бы дело на заводе. Ферма помещается в железобетонном здании, поддерживаемом в абсолютной чистоте; коровы также поддерживаются в чистоте и их моют каждый день. Обмывание, доение, кормление и вообще все, связанное с уходом за скотом, выполняется машинами. На ферме работает такое число людей, которое при обычных условиях требовалось бы для стада в 25 коров. Этим рабочим мы платим наш обычный минимум, и работают они только 8 ч. Управление фермой поставлено так рационально, что мы в состоянии платить им хорошую плату.

Содержание скота в небольших скотных дворах влечет за собой чрезвычайно большую потерю времени и труда. При содержании скота в общественных помещениях фермеры получили бы гораздо больше, чем при содержании маленьких стад на своем участке. Это положение применимо ко всему живому инвентарю фермы. В результате потребитель получал бы продукты по более дешевой цене, а производитель извлекал бы более высокие прибыли без всякого повышения цен. Высота нынешних цен и незначительность прибылей объясняются непроизводительными издержками производства.

Если с фермера будет снята забота о скоте, ему придется только заниматься земледельческим трудом, требующим не более месяца работы. В таком случае земледелие превратится в сезонную работу, какой она на самом деле и является, и сельское хозяйство станет рассматриваться как побочный заработок. Земледелие не может быть исключением из того общего правила, которое гласит, что 1 месяц работы не может обеспечить 12 месяцев жизни. Настоящая проблема земледелия сводится к тому, чтобы фермер нашел какой-либо иной заработок, кроме сельского хозяйства. Такова неприкрашенная истина.

Как мы уже указывали в предыдущей главе, децентрализация промышленности может доставить фермерам эту добавочную работу. До сих пор промышленность и сельское хозяйство рассматривались как совершенно отдельные и различные отрасли человеческой деятельности. В настоящее время они очень близко смыкаются друг с другом. Но сначала нам нужно избавиться от многих традиций. Так, например, в настоящее время лошадь служит для удовольствия и обходится слишком дорого, чтобы держать ее на ферме для работы. На выращивание рабочей лошади нужно от трех до пяти лет, а на производство трактора – несколько часов. Лошадь ест корм каждый день, и ферма, содержащая восемь лошадей, уделяет на их кормление 40 акров земли. Трактор ест только во время работы.

На нашей дирнборнской ферме во время запашки мы пускаем в ход сразу 50 или 60 тракторов. Управляют ими рабочие, служащие на наших заводах и получающие обычное заводское жалованье. Все главные сельскохозяйственные операции производятся на ферме механическими способами. Благодаря этому работа на ферме происходит в течение лишь 15 дней в году, причем производительность земли поддерживается на высоком уровне.

В свободное время фермеры могут заниматься другими работами. На ферме бывают периоды бездействия; такие же периоды бывают и в промышленности. Их можно известным образом сочетать, и в результате население подучит большее количество пищи и товаров по более дешевым ценам.

Но достаточно ли будет работы для фермеров? Работы сколько угодно. Мы не представляем себе, сколько работы окажется в Америке, если цены будут держаться на низком уровне, а заработная плата и прибыли – на высоком.

Все это нельзя осуществить в один день: ведь и промышленность тоже менялась не сразу. Но настоящий шаг к промышленному сельскому хозяйству будет сделан тогда, когда фермеры поймут, что при обработке земли им не помогут ни законы, ни доллары и что проблемы сельского хозяйства сводятся целиком к проблемам сельскохозяйственного производства.

<<< Назад (Глава 18)

Далее (Глава 20) >>>

Содержание

Комментарии

Нет комментариев к данной статье.

Поля обозначенные как * требуются обязательно. Перед постингом всегда делайте просмотр своего комментария.